May 26th, 2019

ninon

Парижские квартиры

бонжур алейкум)
сегодня посмотрим на квартиры парижских миллионэров..
к сожалению, все мои закрома с фотками остались на накрывшемся ноуте..
так что покажу, что есть..

предыдущие серии:
Почему в Париже все дома одинаковые
Парижские дворы
Парижские дворы и подворотни
Парижские парадные подъезды
Парижские подъезды и лестницы
Парижские балконы и террасы




Collapse )

руина

как скаклы куевский мост сломали

анекдот из шумерской жизни..

в куеве построили стеклянный мост..
два кличка попрыгали на нем, как настоящие обезьяны немоскали..
и тот, который тупее мэр, сказал присутствующим, что каждый метр этого стекла выдерживает 1,1 тонн нагрузки..
остальные немоскали решили проверить, сказал ли кличко хоть раз правду, и давай скакать..
в результате мосту кердык, а кличко утверждает, что это вражеская диверсия..

Основной

Правда - это все, что у нас осталось



Письмо Джулиана Ассанжа из британской тюрьмы.

Я лишен любой возможности подготовиться к собственной защите. Нет ноутбука. Нет интернета. Нет библиотеки. Впрочем, даже если доступ появится, это произойдет лишь на полчаса, раз в неделю. Два посещения в месяц, а для того, чтобы согласовать телефонный разговор и провести проверку, потребуются недели. Все звонки, кроме звонков адвоката, записываются и не могут продолжаться больше 10 минут. Они должны уместиться в разовый 30-минутный интервал, за который каждый день соревнуются заключенные. А выгода? Всего несколько фунтов в неделю и до тебя никто не дозвонится.

Сверхдержава, которая 9 лет готовилась к этому, мобилизовав сотни людей, потратив миллионы... Я беззащитен, и я рассчитываю на вас и на всех добрых людей. Только они могут помочь мне спастись.

Я не сломлен, хотя и в буквальном смысле окружен убийцами. Но время, когда я мог читать, говорить и защищать себя, свои идеалы и своих единомышленников, прошло — до тех пор, пока я снова не окажусь на свободе. Моё место отныне должно быть занято вами.

Правительство США, точнее, те убогие элементы в нем, которые ненавидят правду, свободу и справедливость, хотят обманом добиться моей экстрадиции и смерти, вместо того чтобы позволить обществу узнать правду, за которую я получил высшую награду в журналистике и семь раз номинировался на Нобелевскую премию мира.

Правда — это все, что у нас осталось.