de-de-de (de_de_de) wrote,
de-de-de
de_de_de

Эксперт Online: Подходят друг другу

Павел Быков «Эксперт» №18-19 (897) 28 апр 2014, 00:00
http://expert.ru/expert/2014/19/podhodyat-drug-drugu/

Ульф Шнайдер против санкций и за отмену визового режима между Россией и странами Шенгена

Нынешний кризис в отношениях с Западом — хороший момент, чтобы вновь вернуться к теме возможного модернизационного партнерства России и Германии, считает Ульф Шнайдер


Экономические санкции Запада против России пока не повлияли на реальные бизнес-процессы и планы компаний. Конечно, какой-то негативный эффект от них будет, но в то же время нынешний кризис в отношениях между Россией и Европой может быть использован для того, чтобы перевести наши экономические отношения на новый уровень. Об этом, а также о перспективах российской экономики «Эксперт» поговорил с Ульфом Шнайдером — генеральным директором Russia Consulting, одной из ведущих западных консалтинговых фирм в России.

— Как повлияли введенные США и ЕС санкции на российско-европейские экономические связи?

— На бизнесе компаний из Германии и из большинства других стран Евросоюза санкции никак не сказались. Пока это чистая формальность. Это общее впечатление. Важно и то, что я пока так и не встретил бизнесмена, который сказал бы: «Я за санкции». Все выступают против санкций, но не только потому, что они как-то влияют на их бизнес, но и потому, что, по их мнению, они вообще не имеют смысла. Ни одного человека не видел, который разумно смог бы объяснить, зачем нужны такие санкции. Различные западные ассоциации, в том числе, например, Российско-германская внешнеторговая палата (я член ее правления), — сразу же после того, как конфликт начался, приняли решение, что мы против санкций. Это однозначное решение.

— А если говорить о первой реакции на санкции, есть разница в реакции между малым и средним бизнесом и бизнесом крупным?

Конечно есть. Крупные организации понимают, что они на виду. Поэтому генеральные директора крупных компаний три раза подумают, как лучше себя позиционировать. В качестве примера приведу острую дискуссию в Германии о том, правильно ли поступил генеральный директор Siemens Джо Кезер, который встретился с президентом Путиным. Я думаю, что даже если встреча не была запланирована заранее (а она была запланирована уже давно), даже если она была организована спонтанно, она все равно имела бы смысл. К сожалению, контакты и обсуждения на политическом уровне сегодня идут не так хорошо, поэтому тем более важно, что на уровне экономики предприниматели поддерживают сотрудничество между российскими и немецкими компаниями. Поэтому я лично очень приветствую встречу гендиректора Siemens Кезера с Путиным.

— Будет ли какой-то долгосрочный экономический эффект от санкций?

— Прямых последствий от этих санкций, наверное, не будет, но косвенные будут. Они уже заметны. Например, финансировать поставки из Германии в Россию уже стало тяжелее. Есть некоторые ухудшения климата для российских компаний, которые инвестируют в Германию, — это стало дороже, потому что немецкие банки вынуждены закладывать в стоимость кредитов повышение рисков. Поэтому косвенный эффект действительно есть. Но с другой стороны, должен отметить важный факт: все бизнесмены сегодня понимают, что именно во время кризиса диалог между российскими и немецкими бизнесменами стал еще более важным, и я вижу, что взаимный интерес на уровне бизнеса вырос. Все интересуются, какое у тебя мнение, интересуются планами на будущее, включая бизнес. Стало быть, возникший на волне кризиса интерес привел к более интенсивному общению в бизнес-среде.

— Как меняется общий настрой? Реакция на действия России более настороженная, критическая или же, наоборот, скорее позитивная?

— Скажу так: Германия в чем-то стала Россией. Поясню. Обычно немцы считают, что Россия — это страна сплошь экстремальная. Например, Москва — самый большой город Европы, а Сибирь практически не заселена. И так далее. Страна крайностей. Так немцы воспринимают Россию. Германия же — страна умеренности. Есть, например, понятие «немецкий миттельштанд» — это средние предприятия, которые имеют огромное значение для немецкой экономики. У нас и в политической жизни в основном представлены сбалансированные точки зрения, ну и так далее. Так вот сегодня в вопросе о России, в вопросе о санкциях в Германии высказываются противоположные точки зрения. То есть они стали очень разными, и крайне положительными, и крайне отрицательными, а между ними большой разрыв. В этом смысле Германия сегодня отчасти стала как Россия. (Смеется.)

— Оставим чуть в стороне тему санкций. Экономическая ситуация в России сегодня весьма напряженная. Чего немецкий бизнес ожидает от российского рынка самого по себе?

— Да, экономический рост в прошлом году был чуть-чуть больше одного процента. Для такой страны, как Россия, это ноль, нет роста. Требуются специальные усилия по модернизации экономики. Эта тема была раньше заявлена, но в целом дискуссия по ней так никуда и не продвинулась. Притом что после вступления в ВТО она стала для России еще более актуальной, поскольку старым производствам теперь будет труднее выживать. Самой по себе России будет непросто продвинуться на пути модернизации, поэтому, пожалуй, стоит вернуться к теме модернизационного партнерства России и Германии. Такая дискуссия уже была, она тоже не продвинулась далеко, но сегодня хороший момент, чтобы ее возобновить. Это было бы очень здорово, если обсуждение этой темы начнется вновь. Потому что Россия и Германия — это две очень разные страны, но с экономической точки зрения они исключительно хорошо подходят друг другу, чтобы вместе развивать экономику. Чего не хватает Германии — то есть в России. Чего не хватает в России — есть в Германии. Мы идеальные партнеры, чтобы совместно развивать наши экономики. Только надо чуть-чуть иначе делать это, чем пять-шесть лет назад.

— Что именно надо делать иначе?

— Могу выделить два момента. Во-первых, партнерство должно развиваться не в одном направлении, а в обе стороны. В предыдущий раз немцы не совсем правильно поняли российскую позицию. Наверное, Германии стоит прилагать больше усилий, чтобы понять российские подходы. Потому что у российского бизнеса тоже есть серьезный опыт, и его не стоит игнорировать. В качестве примера можно привести визовый режим. Лично я, например, однозначно выступаю за отказ от виз между странами шенгена и Россией. Мне кажется, в ближайшее время визы нужно отменить. И обсуждение этого вопроса, кстати, может стать в том числе хорошим способом преодолеть нынешний кризис, потому что люди будут больше ездить, больше общаться, больше узнавать друг друга. Это тоже вклад в мир в нашем регионе.

Во-вторых, важно, чтобы речь не шла просто о продаже оборудования из Германии или других стран в Россию — побольше продавать хайтек-продукции в Россию и побольше покупать у нее нефти и газа. Необходимо улучшение качества торговли между нашими странами. Один из факторов, который может этому способствовать, — трансформация системы образования. В Германии существуют очень интересные подходы не только для университетов, но и для колледжей. Я сам, перед тем как пойти учиться в университет, проходил в Германии так называемое двойное образование. Я одновременно учился в колледже и работал в аудиторской компании. Это было очень хорошее сочетание теории и практики. И сегодня наша консалтинговая компания старается внедрить в России подобную систему, что может способствовать модернизации российской экономики.

— Вы работаете в России двенадцать лет, это фактически целая эпоха. Насколько изменилась Россия, на ваш сторонний взгляд?

— Очень сильно, и на Западе, к сожалению, подчас недостаточно хорошо понимают, насколько улучшилось положение в России. Когда я переехал сюда, проблемой номер один была коррупция, проблема номер два была коррупция, проблемой номер три тоже была коррупция. А четвертой и пятой проблемой была бюрократия. Сегодня ситуация и с коррупцией, и с бюрократией значительно изменилась в лучшую сторону. Очень хорошо это видно на примере работы с таможенными органами. Десять-пятнадцать лет назад коррупция в таможенных органах как раз и была проблемой номер один. Проблемой номер два была налоговая инспекция и другие государственные органы. Сегодня уже очевидно, что с этими органами можно работать полностью официально, и эта работа стала проще. И это очень значительные и хорошо заметные перемены. Конечно, проблемы есть и сегодня, но не могу сказать, что это такие же серьезные проблемы, что были десять-пятнадцать лет назад. Сегодняшние трудности другие, совсем иного рода. Например, сегодня очень трудно найти новых хороших сотрудников. И в этом смысле российские проблемы все больше напоминают проблемы на Западе, которые там тоже есть и которые зачастую не очень видны.

— А инвестиции российских компаний в Европу, в Германию как меняются в последние годы?

— Довольно долго структура российских инвестиций в Германию была примерно такая. Были очень крупные компании вроде «Газпрома» и «ЛУКойла» и очень небольшие проекты вроде русского ресторана во Франкфурте. И между ними не было ничего. Но в последнее время появляется больше средних проектов, хотя не так много, как хотелось бы. Интересный пример — Кировский завод. Их концепция — выкупить небольшие и средние компании в Германии, которые близки к банкротству, но у которых есть интересные технологии. Такой подход очень хорош для наших стран. Очень выгодно для российской организации, потому что они получают доступ к интересным технологиям, они могут использовать их в России. Выгодно для немецкой организации, потому что она получает возможность сохраниться, а еще и новый рынок в России. Тот же Кировский завод, например, примерно год назад купил в Германии завод, который производит автобусы. Самые длинные, трехсоставные автобусы в мире, которые, надеемся, скоро выйдут на улицы Москвы, Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода и Екатеринбурга.

В целом же в Россию инвестировало около 6000 немецких компаний, тогда как российских в Германию — лишь 1500. То есть в четыре раза меньше, но динамика очень неплохая.

— Россия на душу населения производит очень мало, в десятки раз меньше наиболее развитых стран, самых простых товаров — красок, мыла, мебели, изделий из пластмассы. Есть ли перспектива существенно изменить ситуацию и выйти на уровень пусть не Швейцарии, но хотя бы Финляндии или Австрии?

— Я очень на это надеюсь, конечно, но в ближайшее время, скажем, в течение лет пяти, это маловероятно. Но мне очень понравилось, когда президент Путин (в середине декабря, по-моему, это было) выступил и сказал, что в России производительность промышленности в два-три раза ниже, чем в других больших странах. Я первый раз слышал, что он так конкретно говорил об этой проблеме. Еще более важно, что он говорил о том, что не имеет смысла искать, «кто виноват». Не имеет смысла сейчас говорить: «Ой, у нас такой жесткий климат, поэтому это все так сложно». Это не помогает. Единственное, что помогает, — надо четко ставить задачу и решать ее. Эффективность промышленности — очень важное, одно из самых сложных заданий на будущее для России. Именно поэтому, кстати, я считаю, что такое значение имеет вопрос об образовании. Потому что это очень сильно связано с производительностью промышленности и других отраслей экономики. Это гораздо интереснее и важнее, чем обсуждать, кому продать нефть и газ — Европе или Китаю.


Tags: Германия, Россия, немецкие технологии, немцы, образование
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments