de-de-de (de_de_de) wrote,
de-de-de
de_de_de

Наша миссия — починить мир. О поколении 1970-х сегодня

интересная мысль.. непонятно только, почему автор ограничил поколение пятью годами.. мне кажется, это должно касаться всех, кому примерно от 35 до 50, плюс всех, кто сам себя считает причастным к такой миссии..

Роман Носиков
Колумнист

Позвольте мне сегодня не об Украине.

Позвольте о такой интересной и важной вещи, как нравственный выбор. Причём не в теоретическом аспекте, а в самом что ни на есть практическом. Речь о нравственном выборе россиянина. И не просто россиянина, а российского гражданина нашего поколения (я про тех, кому сейчас 35–40).

В качестве иллюстрации мне нужно будет вернуться к произведению советских писателей-фантастов Стругацких, о котором мы уже не раз тут друг с другом говорили и спорили. К «Трудно быть Богом».

Я хочу обратить ваше внимание на интересный момент.

Разные поколения нашей страны читают эту книгу совершенно по-разному. Самое младшее поколение — тех, кто родился уже в постсоветской России или же просто не помнит СССР, и поколение старшее, расцвет творческих сил которого произошёл ещё в СССР, читают книгу Стругацких как антиутопию или как поучительную сказку.

Совершенно другая ситуация у нас — у тех, кто успел получить воспитание в СССР, а вести взрослую производственную деятельность начал уже в «свободной» России.

Для нас «Трудно быть Богом» — не утопия и не сказка, а реальность, данная в ощущениях. Для нас «Трудно быть Богом» — постоянный и оттого зачастую неосознаваемый привкус ежедневно принимаемых этических решений.

У нас с героем книжки (засланным с Земли в средневековье разведчиком Руматой) много общего.

Мы родились в другом государстве. С другой системой образования. С другой наукой. С другой общественной моралью. С другими производственными отношениями. Мы воспитаны в условиях социализма.


Не стоит идеализировать систему, которая нас породила. Это чревато серьёзнейшими, а возможно, даже фатальными для нас заблуждениями. Однако невозможно и не ценить и не быть благодарным судьбе и Богу за этот невозможный, я подчёркиваю: НЕВОЗМОЖНЫЙ в современном мире опыт.

После краха социалистической системы и развала государства мы оказались во враждебной нам среде, в обществе, которое было построено на противоположных нашим убеждениям ценностях. Мы в некотором роде переехали в книжный Арканар.

Точнее говоря, Арканар сам пришёл к нам. За нами.

И в этом уже — наше с доном Руматой отличие. Нам, в отличие от книжного героя, — некуда бежать. За нами не прилетит ни звездолёт, ни патрульный дирижабль, ни вертолёт. Никто не отправит нас в уютную психиатрическую клинику с зелёной травкой, если наш разум не выдержит. Нет никакого убежища. Нет пощады. Невозможно подать заявление об отставке.

Ну и по мелочи: нет никаких белковых синтезаторов, бластеров, неуязвимости перед болезнями, иммунитета перед пропагандой, непробиваемой брони и суперприёмов боя.

Единственное, что у нас есть, — это наши убеждения и знания, наше советское детство. Больше нет ничего.

Выбор, стоявший перед нами, был прост и вполне беспощаден — принять новые реалии или уйти в эмиграцию. Внешнюю, внутреннюю, толкинизм и коллекционирование марок — не важно. А приняв реалии — сродниться с ними или же оставить себе себя. Нельзя сдаться немножко и чуть-чуть. Можно только окончательно перейти на другую сторону и раствориться в новом бытии — принять скверну в себя и стать ею искренне и нелицемерно. Возрадоваться своему перерождению и возблагодарить скверну за этот дар.

Мои одноклассники разлетелись от этого социального взрыва не хуже шрапнели. Кого в Германию, кого в Швейцарию, кого в бутылку или шприц, кого в бизнес, кого на помойку, кого в офис, кого в чиновники. Вся страна, все сферы её жизни, словно баллистический пластилин, несут на себе отпечатки моего взорванного поколения.

Морально-этические проблемы, вставшие перед моим поколением, наверное, вообще не имеют прецедентов в истории. Иными словами, мы, наша жизнь, принимаемые нами решения, осуществляемая нами свобода воли — это фантастика. И одновременно это невероятно сжатая, сконцентрированная реальность истории.

Мы — обладатели уникальной сокровищницы опыта как коллективного и национального, так и личного. Даже наши психические травмы и расстройства — уникальны и могут много дать историкам. Когда-нибудь историки — далёкие наши потомки — будут рыться в архивах психдиспансеров и писать диссертации на тему «Психологические проблемы осознания миссии поколения 70-х».

Да, у нас есть миссия. Вы не забыли, что мы — посланники другого времени из другой цивилизации?

Наше поколение — поколение прогрессоров не в чванливо-гайдаровском, не в фэнтезийном, а в самом жестоком, реальном и беспощадном к нам смысле. Только мы храним в себе оба наших мира и любим оба. Мы раздвоены добровольным выбором, приняв решение не отрекаться ни от прошлого, ни от настоящего во имя будущего.

Нет, многие из нас приняли более простые решения — стали патриотами не существующего ныне СССР. Это избавило их от необходимости переживать беды и проблемы современной России как свои собственные. Есть такие, что оттолкнули прошлое, — потому что оно слишком ко многому обязывало. Но о них говорить бессмысленно. Они просто не вышли даже к старту. Их радикальная приверженность к СССР или столь же фанатичное его отрицание служат только одной цели — избавить их от любви к тому, что есть сейчас, — несовершенному, но реальному и живому. Их цель — покой. Так пусть покоятся.

Отличительной чертой нашего поколения является удивительная циничность.

В народе принято жаловаться на циничность представителей таких благородных и даже священных профессий, как врач, милиционер, адвокат или судья, учитель или священник. Жалующиеся редко задумываются о том, что это — не брак реальности, а самая настоящая закономерность.

Врачи в течение шести или семи лет обучения, а многие потом и в течение все трудовой жизни видят вскрытое, обнажённое, лишённое тайны человеческое тело. Вы когда-нибудь были в морге? Знаете, как там пахнет? Там пахнет точно так же, как и в мясных лавках, — мясом. Психологи, священники, учителя, юристы — точно так же, как врачи тело, видят человеческую душу — с тайнами, мотивами, слабостями, похотями, жадностью, гордыньками, завидками, секретиками.

От себя лично могу добавить, что каждый клиент втайне уверен, что будь он бессовестным — жилось бы ему много сытнее, проще и веселее. А поскольку юрист — это в каком-то смысле совесть на аутсорсинге, то все клиенты (почти все) требуют от своего юриста быть таким бессовестным, что если бы они сами были такими и об этом узнала бы их бабушка — давно покойная ударник социалистического труда\ ветеран войны\ святая женщина и так далее и тому подобное, — они сгорели бы со стыда и провалились бы сквозь землю.

Это огромное, гигантское, страшное давление профессии на личность очень сложно пережить. А пережить и не потерять изначальные мотивы, из-за которых ты и пришёл в профессию — любовь к людям, сострадание, жажда справедливости, вера в Бога, — почти кажется невозможным. Но если ты не трус и не испугался раз и навсегда, то даже среди падений и сбоев, грехов и даже предательств — изначальные мотивы начинают возвращаться. И нужно просто не гнать их от себя в ужасе от того, что они помешают тебе зарабатывать (когда ненавидишь свою работу — всегда акцентируешься не на том, что ты работаешь, а на том, что зарабатываешь).

Так или иначе, мне повезло. Я знаю огромное количество прекрасных, по-настоящему любящих людей чиновников, врачей и даже милиционеров. Хотя людям, конечно, кажется, что эти чиновники, врачи, священники и милиционеры их ненавидят. Иначе с чего бы они грубили, хамили, шутили так неуместно над их проблемами и ковыряли в зубах? Что тут скажешь? Вот такая у нас любовь.

Так вот, всему моему поколению тоже досталась особая роль и вместе с ней — особый повод для цинизма. Мы, будучи уже сознательными людьми, видели, как и с чего началась эта сегодняшняя российская государственность. Не думаю, что это чем-то легче для психики, чем полное анатомирование человеческого организма. Мы видели и смерть предыдущей государственности. И это — тоже не сахар. Мы знаем о нашей стране больше, чем хотелось бы. Мы видели крах советской пропаганды и начало пропаганды антисоветской. Поэтому мы, наверное, самое незомбируемое поколение из всех.

Те из нас, что учились на юрфаках и экономфаках, знают этот предмет и несколько глубже. Я об этом уже рассказывал ранее. И не один раз.

Иными словами — мы обречены на цинизм по отношению к патриотизму, стране, истории и государству. И одновременно именно мы понимаем лучше всех, как они необходимы.

Уже из самого положения вытекает наша миссия — починка мироздания. Не возврат, не реваншизм, не месть. Починка. Возврат истории. Недопущения организации его искусственного конца.

И вот тут, в самом конце, мы снова отделяем себя от романтического героя Стругацких. Румата провалился как прогрессор. Он состоялся как человек, но как прогрессор — он потерпел неудачу. У него была такая возможность.

У нас такой возможности нет.

http://www.odnako.org/blogs/nasha-missiya-pochinit-mir-o-pokolenii-1970-h-segodnya/

http://politikus.ru/articles/17754-nasha-missiya-pochinit-mir-o-pokolenii-1970-h-segodnya.html

Tags: Россия, политика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments